Хотел бы добежать до ста!

Агрызкин Александр Федорович. Родился 2 ноября 1927 года. Мастер спорта по марафонскому бегу и лыжам. Тренер высшей квалификации, заслуженный тренер РСФСР, БССР, СССР. Подготовил 32 мастера спорта, 13 мастеров спорта международного класса, призеров, чемпионов и рекордсменов Беларуси, СССР, Европы, мира, участников Олимпийских игр. Награжден медалями и значком "Отличник физической культуры и спорта". С 1972 года по настоящее время живет и работает в Минске.

Среди его учеников: Виктор Байков - четырехкратный чемпион СССР в марафонском беге (1960-1964), бронзовый призер чемпионата Европы-62; Михаил Горелов - двукратный чемпион СССР в марафоне (1965 и 1967); Владимир Дудин - рекордсмен мира в беге на 3000 м с препятствиями (8.22,0, 1969) Владимир Меркушин - неоднократный чемпион СССР, личные рекорды: 5000 м - 13.30,8 (1976), 10000 м - 28.06,8 (1978), марафон 2:14.10 (1980), 3000 м с препятствиями - 8.37,8 (1973); Александр Федоткин - серебряный призер чемпионата Европы-78 в беге на 5000 м, личные рекорды: 1500 м - 3.38,4 (1979), 5000 м - 13.17,66 (1969), 10000 м - 27.41, 89 (1979); Михаил Улымов - рекордсмен СССР в беге на 1500 м - 3.37,5 (1975), 5000 м - 13.35,6 (1978); Азат Ракипов - финалист Олимпиады в Барселоне в беге на 1500 м - 3.36,16 (1992).

"Все для фронта, все для победы!"
Саша Агрызкин повзрослел рано: когда его отец, бывший навалоотбойщик шахты № 8/9 Боковантрацитского района, что на Донбассе, в 1941 году ушел на фронт. Мать, бывшая откатчица той же шахты, впопыхах собрав самые необходимые вещи и троих детей, отправилась в эвакуацию, и 14-летний Александр остался единственным мужчиной в семье. Поэтому, когда после долгих мытарств, бомбежек и скитаний они добрались до села Сержалы на Тамбовщине, он всего месяц поучился в 8-м классе, а затем начал работать в местном колхозе "Красный маяк", где ему доверили 20 свиней, несколько коров и телят. Но вскоре старательный подросток "пошел на повышение" - его прикомандировали к хозвзводу, в основном состоявшему из раненых солдат, которые выхаживали раненых же … лошадей с фронта, делали также сани-розвальни, на которых потом фронтовики перевозили боеприпасы и другие нужные грузы. Саше доверили два больших котла, в которых для лошадей варили картофель и свеклу, оттуда же питался и сам паренек. Впрочем, достаточно быстро его научили гнать из этих продуктов самогон, который затем менялся на хлеб. Соль и спички, так что жить стало легче всей семье. А летом, наравне со взрослыми - на сельхозработах: заготавливали сено и другие корма. Зато осенью ему и еще нескольким сверстникам доверили совсем "взрослую" работу - хлебосдачу. С раннего утра собирался небольшой обоз "бестарок" (так назывались небольшие деревянные короба на колесах), и ехали 17 километров до элеватора в Моршанске. Ссыпят зерно, попоят лошадей, и все сначала. У кого лошади не выдерживали, тем меняли … лошадей. А когда в ноябре 1944-го ему исполнилось 17 лет, то уже через 15 дней призвали в армию.

Армия и спорт - знак равенства
Сначала ребята думали, что сразу попадут на фронт, но к этому времени дела там пошли гораздо лучше, и призывников отправили в учебный отряд Северного флота, на знаменитые тогда Соловки, в школу связистов. Когда проходили в Архангельске медкомиссию, Агрызкин очень боялся, что не пустят служить - ведь был хилым и болезненным, весил всего 48 килограмм. А в числе испытаний был специальный крутящийся стул, на нем испытывали вестибулярный аппарат: после "раскрутки" надо было встать и удержаться прямо. Многие крепкие ребята после этого просто падали, но Александр устоял на ногах, хотя его сильно повело. И врач с улыбкой сказал: "Ты, конечно, хиляк, но крепкий". Впоследствии связист Агрызкин не боялся любой качки, часто в шторм нес вахту в радиорубке за других ребят.

И вот впервые в жизни он летел на самолете до Беломорска, а оттуда месяца полтора военный эшелон вез из на Дальний Восток, где опять же впервые они поднялись на борт военного корабля, командир которого (капитан второго ранга) не только любил спортсменов, но и сам увлекался борьбой и боксом, с удовольствием "таскал" штангу. А молодой связист так хотел быть похожим на своего "кэпа", поэтому 2 года охотно боксировал, затем с успехом занимался плаванием, играл в водное поло и даже прыгал с вышки… пока не появился выпускник института физкультуры имени Лесгафта, в чине лейтенанта, который при местном Доме офицеров стал собирать группу лыжников. Сначала бегать на лыжах по сопкам, да еще с более опытным спортсменами, было тяжеловато, но Агрызкин умел терпеть "до упора", и уже через год начал их обгонять, и даже покрикивать: "Ну, где же вы, ребята?" И вот - первые соревнования. Тогда их проводили так: в первый день - эстафета 4х10 км, во второй - гонка на 18 км, затем - гонки на 30 и 50 км. А на "закуску" - командная гонка на 20 км со стрельбой, причем в полной экипировке: боевая винтовка, скатка, противогаз, подсумка, шапка. Да еще первые 500 метров - с противогазом на голове. В команде - 4 человека, зачет по последнему. Вот где пригодилась выносливость Саши, которому приходилось иногда финишировать с двумя скатками и тремя винтовками за спиной, спасая совсем "скисших" товарищей. Так он попал в сборную команду Военно-морских сил страны.

Навсегда запомнился первый в жизни учебно-тренировочный сбор в Сарапуле - небольшом городке на Каме, в доме отдыха. А еще - двухдневная дорога до Мурманска, где должен был проходить чемпионат ВМС. Тогда на крупных станциях поезда стояли по часу-два, а то и больше, чем лыжники и пользовались, хотя морозы были градусов по 45-50. Первую тренировку провели в Иркутске. Затем доехали до Омска, где тоже потренировались. А затем занятие на станции Буй - ночью, при свете луны. В Мурманск тоже приехали ночью, а на следующий день - стартовать.

"В первый день была эстафета, - вспоминает Александр Федорович, - а среди нас был один участник, который считал, что он сильнее всех, и поэтому когда мы тренировались, лежал на вагонной полке и потягивал пиво. На своем первом этапе в первый день он сначала боролся, а потом прямо на глазах, за 700 метров до конца, скис и передал мне эстафету третьим-четвертым. Вот и пришлось мне бороться с мастером спорта Масленниковым, у которого и экипировка была получше, и мази. А я что: взял солдатские деревянные широкие лыжи, обстругал, поставил жесткие крепления - вот и вся экипировка". А гонка проходила в Долине уюта. Где у каждой сопки свой микроклимат и поэтому - свой снежный покров. И солдатские лыжи не "держат", хоть плачь: на спуске обгоняет Масленников, на подъеме его обходит Агрызкин. И так до самого финиша, после которого Саша потерял сознание. Но зато выполнил норматив мастера спорта, и это стало его "боевым крещением" в большом спорте.

А в 1951 году перед самой демобилизацией он пришел в политотдел получать партбилет и узнал, что получен вызов в Москву на штатную должность в сборную команду ВМС. И никто из сидевших в политотделе взрослых и умных начальников не объяснил 24-летнему пареньку, как этот вызов мог изменить всю его жизнь. А тот уже отслужил 7 лет, стал старшиной первой статьи, асом эфира, и ему так хотелось погулять на "гражданке". И он демобилизовался и поехал в деревню, откуда призывался.

Но там как будто и не прошло много лет - ничего не изменилось, хоть снова иди работать пастухом. А паспорт на руки, чтобы устроиться в городе, не выдавали без справки сельсовета. Вот и пригодились старые "навыки": узнав, что председатель сельсовета любит выпить (да и собственный отец был по этому делу "не дурак"), выставил им 3-литровую бутыль самогона и вскоре со справкой в руках мчался в Моршанск за паспортом.

Рязанская "тройка"
Сначала все складывалось "как положено": тренировки и соревнования на лыжне, профессиональный рост. Но ведь было ему всего 25 лет, и жизнь брала свое: познакомился с симпатичной конькобежкой из Рязани, и в мае 52-го стал рязанцем. А на следующий год решил попробовать себя в 30-километровом пробеге на призы газеты "Труд". Руководство областного совета ДСО "Медик", честь которого защищал Агрызкин, было категорически против: мол, где уж тебе! Но к тому времени новоявленный марафонец уже успел проверить себя на стадионе и заявил: "Или командируете на пробег, или я подаю заявление об уходе!" Так и попал сначала на тренировочный сбор, где усиленные тренировки и жалкие тапочки на резиновой подошве едва не погубили его колени, а затем и сам пробег. Но поскольку в команде "Медика" было три врача, то они посоветовали бежать спокойно. Главное - добежать до финиша. Сначала Александр так и поступил, но когда до финиша оставалось километров 10, решил прибавить, поскольку колени его не беспокоили. И … занял почетнейшее 6-е место, а главное, понял - это его призвание.

С 1955 года мастер спорта Агрызкин стал собирать группу бегунов, как раньше собирал лыжников, и, как раньше, тренировался вместе с ними, воспитывая личным примером и опробуя на себе все свои методики. Одним из первых учеников стал 20-летний студент педагогического института Виктор Байков, которого тренер увидел на соревнованиях и оценил красоту его природного бега. Но оказалось, что Витя "ищет счастья" и на ледяной дорожке, на беговых коньках. Он долго пытался совмещать два увлечения, но марафонский бег победил. Затем в группе появились ровесники: Дима Хлюстов (впоследствии призер чемпионата России на 800 и 1500 м), Борис Бантле (будущий мастер стипль-чеза), Юра Никитин.

В 1958 году чемпионат СССР по марафонскому бегу проводился в Таллине, на достаточно сложной трассе для кольцевых мотогонок, но Агрызкин решил заявить Байкова и Никитина, которым было тогда по 23 года. Это, как частенько бывает, вызвало критику со стороны спортивного начальства, мол, слишком молоды, но тренер знал, что японские марафонцы уже в 19 дет бежали эту дистанцию, да еще с результатом 2:17.0-2:18.0. Погода была ветреной и очень холодной, поэтому ребята получили установку: "Просто бежать, как на тренировке". Тем не менее Виктор Байков показал четвертый результат (2:27.0), а Юрий Никитин - 2:31.0. Следующий старт был в ноябре в Тбилиси, где как раз отмечали день рождения наставника и преподнесли ему и себе прекрасные подарки: Байков стал вторым, Никитин - третьим, а их тренер - четвертым (!). причем ребята выполнили норматив мастера спорта.

"Всю ночь они не давали мне спать, - вспоминает Александр Федорович, потому что то один, то другой кричали друг другу, мол, неужели мы мастера? А утром нам нужно было вылетать домой, я уже дал телеграмму, чтобы накрывали стол. Но перед этим мы вышли на разминку и на радостях так разбежались, что это заметил старший тренер сборной России Маркин. И за завтраком стал нас уговаривать выступить здесь же в Тбилиси через 6 дней на чемпионате СССР по кроссу. Мы отпираемся - ведь только что пробежали марафон - а он, мол, честь команды, тыры-пыры… И уговорил! 8 ноября пробежали кросс, уступив командой только москвичам, за которых бежали Болотников, Десятчиков, короче, вся сборная страны".

Это действительно был триумф, о котором напечатали газеты, а "Рязанский комсомолец" даже стихи напечатал о "рязанской тройке". Область встречала бегунов подарками, даже костюмы новые пошили из самых лучших материалов, в лучшем ателье. А на заседании бюро обкома партии приняли решение выделить новые отдельные квартиры: молодым по однокомнатной, а тренеру - двухкомнатную. Правда, весь следующий год был отмечен нервотрепкой, поскольку Байкова после окончания пединститута забрали в армию, и его квартиру городское начальство просто пропило, а для выполнения решения бюро пришлось написать туда не одно письмо, да и самому прийти не раз.

Кроссовки на гвоздь?
Начиная с 1960 года Агрызкин все больше времени уделял своим ученикам, хотя и сам продолжал тренировки. В 1967 году, будучи 40-летним, он еще раз подтвердил на марафонской трассе норматив мастера спорта, а в 1962-м ему присвоили звание заслуженного тренера РСФСР. Это стало справедливой (но далеко не окончательной) оценкой его усилий. А усилия были колоссальными, потому что физически мучиться на трассе оказалось гораздо легче, чем искать пути к пьедесталу для своих учеников. Казалось бы, чего проще: следи за достижениями спортивной науки, следуй указаниям начальства и признанных методик - и "дело в шляпе". Ан нет! Еще когда сам начинал "марафонить", в моде были ежедневные тренировки, да еще по 2-3 раза в день, с очень большим количеством пробегаемых километров. Если всемирно известный австралиец Лидьярд предложил пробегать 160 км в неделю, то наши бегуны пробегали по 200 км, а то и больше. Потом англичанин Бедфорд начал набегать в неделю по 300 км. Члены сборной СССР по марафону присылали на тренерский совет отчеты, где значилось пот 1100-1200 км в месяц. А Агрызкин со своими учениками тренировался … 4 раза в неделю, набегая в месяц всего 500-600 (?!) км, максимум 800 км. Начальство его критиковало, мол, мало бегаете, а он отвечал: "Да, мало, но они - чемпионы СССР, а те, кто бегают много, им проигрывают!" А все дело в том, что впервые в Советском Союзе Александр Федорович стал применять сверхдлинные пробежки - по 50, 60, 70 км со скоростью 16 км/час. "50 км со скоростью 16 км/час, - вспоминает Агрызкин, - это "разговорный бег", для меня - самая комфортная зона. Через 2-3 дня после такой пробежки наступает суперкомпенсация, я был вполне способен выполнять более высокие нагрузки. Пример: как-то в декабре мы с Михаилом Гореловым были на сборах в Сочи. И вот в 6 утра выехали на электричке в Гагры, там позавтракали и побежали обратно в Сочи, хотя трасса была очень сложной. Так вот, 54 км преодолели за 3:10.0. правда, пропотевшей майкой так живот натер, что с неделю мог спать только на спине. То есть я делал упор на психологический фактор - умение терпеть, страдать, презирать боль. И кто способен на это, тот добивается высоких результатов".

И он, конечно же, прав, потому что "железных" тренировочных схем не бывает - на одни и те же нагрузки каждый спортсмен реагирует по-своему, а тренер должен быть рядом, видеть эту реакцию и вносить коррективы.

50 лет в строю
Вот уже 34 года, как Беларусь стала для Александра Федоровича второй Родиной. За это время он воспитал многих высококлассных бегунов, но все еще недоволен - и собой, и спортивным начальством. И об этом говорит с горечью. "Есть китайская поговорка: кто не умеет делать сам - учит других, кто не умеет учить - учит, как надо учить. Вот так и наше начальство думает, что должность дает права учить. Но никто не обращает внимания на то, что состояние легкой атлетики в Беларуси, особенно в беговых и прыжковых видах, - хуже некуда. А если говорить о видах выносливости, то чемпионаты Рязанской области, которые проводились в 50-60-е годы, проходили на более высоком уровне. Рекорд Рязанщины (по земляной дорожке!) на 5 км был - 13.46,0; на 10 км - 28.40,0. А сейчас чемпион суверенного государства не может в беге на 5 км "разменять" 14 минут, а на 10 км - 30 минут! А все потому, что тренировки стали не научными, а наукообразными. Часто вижу на стадионе или в манеже: пробежал спортсмен, и сразу измеряет пульс. Ну и что? У одного он 160, а у другого 200! И это говорит лишь о том, что по-разному переносят нагрузку. А я своим воспитанникам проверял пульс на следующий день после тренировки, чтобы знать - как они восстановились после нагрузки. И никогда за всю свою 50-летнюю тренерскую практику не слышал, чтобы кто-то из учеников пожаловался на здоровье, или "сломался". Поэтому и впоследствии они пошли далеко. У Вити Байкова - 2 высших образования, Руслан Зубов - генерал, есть еще генералы и полковники. Есть и кандидаты наук, заслуженные тренеры России и других республик.

Меня же, когда достиг пенсионного возраста, просто "вышибли" из большого спорта - очевидно, Беларуси не нужен мой богатейший опыт.

Но я все равно работаю с молодежью и надеюсь, что кто-то из них еще прославит Беларусь".

Юрий ВОЛОШИН,
Минск

Новости